С чего начинается Родина
Полсотни лет назад Краснодар переживал самый интеллигентный период своей истории. Город стал университетским, был написан лихоносовский «Маленький Париж», в центре города на целый квартал мощно раскинулся новый «Дом книги».
В Краснодаре аккумулировалась группа художественной молодёжи: живописцы, скульпторы, графики и монументалисты, отмеченные несомненными способностями и очень приличным профессиональным образованием, создали Молодёжное объединение при Краснодарской организации Союза художников СССР. В 1970 году в этот шумный клуб вписался вернувшийся на Кубань Валентин Папко, закончивший знаменитую московскую Строгановку.
По сути, он был готов к созданию своего главного, как показало время, монументального произведения – грандиозной смальтовой мозаики на стене главного книжного магазина города «Я вызову любое из столетий». На фоне динамичных, а, зачастую, поистине трагических сюжетов художник поместил, словно образ Прометея, титаническую фигуру книжника Ивана Фёдорова, прижимающего к груди книгу, по сути, спасающего ее от злого и равнодушного времени.
Папко был крайне взыскателен в выборе художественных материалов: восковая темпера и «жёсткий гобелен», энкаустика и смальтовая мозаика были использованы им для создания грандиозных циклов в городах и станицах Кубани. Своеобразным подведением итогов большого и, как казалось тогда, самого созидательного жизненного этапа было присвоение ему в 1989 году почетного звания «Заслуженный художник России».
Однако ставшая привычной «система координат» обрушилась вместе с властью, с инфернальным упорством ее создававшей. Профессиональное образование и опыт перестали хоть как-то цениться, и наступила постмодернистская суета. В этой отчаянной ситуации приглашение Валентина Папко на работу профессором – преподавателем монументального искусства в Художественно – промышленную академию Краснодарского университета культуры и искусства было для него настоящим спасением.
Каждодневно продуманный график работы, редко встречаемая среди преподавателей привычка профессора Папко работать рядом со студентами оказались сугубо позитивными. Валентин Фёдорович Папко, известный монументалист, работая со студентами на пленэре, вполне осмысленно «повернулся» к станковой живописи. Тематические полотна, написанные в начале нового тысячелетия, собраны автором в сельские и городские циклы, которые по-разному решены им композиционно и даже эмоционально стилистически.
Он вернулся к «малой родине», превратив её незамысловатые этюдные сюжеты, в том числе написанные в молодости на лету, в аллегоричные философские композиции, переосмысленные через призму накопленного жизненного опыта. Ранние натурные этюды выполняли две задачи: минимальную как ежедневные тренировочные гаммы для музыканта – исполнителя и основную как цветовые или сюжетные находки, необходимые для больших серьёзных холстов. В последствии этюды студенческого периода, запечатлевшие семью, соседей, нехитрый станичный быт («Отец и мать во дворе» 1962, «Вечерний разговор» 1961, «Семья. Лида, Валерний, отец, мать Нина Ивановна» 1962) легли в основу больших постановочных работ с теми же героями, только сильно состарившимися с тех пор, когда их впервые написал, приехавший на каникулы студент Валя.
В представленных на выставке работах деревенские обитатели, как правило, помещены живописцем в стереоскопически выпуклый пейзажный мир – станичную ойкумену. С буйным животным пантеизмом она шумно и избыточно населена козами и собаками, гусями и курами, воронами и грачами («В Ставропольской» 1983, «Джек – хозяин улицы» 1996, «Чужие куры» 1997, «Охотник» 2017, растительность написана чистыми, словно в ручье промытыми красками. Среди этого буйного животного пантеизма создаётся ощущение ошеломляющее, как от романов Маркеса.
У Валентина Папко счастливо сохранилась до последнего времени ещё одна творческая особенность: со времён далёкой юности, учёбы в Краснодарском художественном училище, он постоянно писал пленэрные этюды. Небольшие работы на холстиках и картонках наделены автором эпической мощью и, вместе с тем, в них мастерски «разработаны» зеленые тона («Мокрый луг» 1963, «Мутный ручей» 1988, «Полдень» 2018, что нечастой удачей встречается даже у известных кубанских пейзажистов.
Этюд «Цветет олеандр» 1996 – пример по – коровински сочного и убедительного разрешения зелено – розового «цветового антагонизма». В пейзаже «Старая яблоня» 1993 художнику удалось, счастливо избежав красочных разбелов, воспроизвести обжигающе яркий летний полдень, с «портретом» огромного, наверное, еще помнящего эдемские времена, дерева в центре. Через десяток лет он вернется к этой теме, поместив под ее тенью бунинскую мадмуазель, будто новую Еву. А еще позже завершит цикл в работе «Сладкая была яблоня» 2021.
Этюды восьмидесятых – девяностых годов («Цветёт девясил» 1981, «После дождей» 1983, «Дикая груша» 1995) написаны с «колористической яростью», цветовым чутьём, равносильным хорошему музыкальному слуху. Эта, неизменно сильная сторона его станковых произведений, будет постоянно совершенствоваться.
Поздние работы «Стога в Архызе» 2006, «Посёлок в горах» 2008, «Автопортрет с Пушинкой и Дождинкой» 2020, «Портрет Нины Стрижовой в мастерской» 2026 и другие также счастливо лишены почти неизбежных робких разбелов и возрастной унылости. Они, полные жизненной правды, кажутся написанными молодой восторженной кистью.
Большие полотна Валентина Папко всегда «подпитывались» многочисленными натурными впечатлениями – этюдами. Если в большом формате Папко традиционно выступает в классической архетипической роли художника-трибуна, пытающегося вразумить общество через подсказки Свыше об общем устройстве мира, то представленное на выставке собрание его камерных работ иллюстрирует путь к собственной подлинности, уединению и обретению внутренней силы. Малый формат для монументалиста Папко стал своеобразным дневником для записи увиденного, прочувствованного, пережитого им лично – пространством самопознания и диалога с собственной душой, проливающий свет на потаённые истоки, сформировавшие его как личность и творца.
Экспозиция выставки «С чего начинается Родина» выстроена как пространственно-временной срез, позволяющий одновременно соприкоснуться и с творческой эволюцией живописца, и с его чисто человеческими переживаниями, ценностями и привязанностями.
Становление художника, его непременная экзистенциальная отдельность внутри современного ему художественного процесса зависят от многих базисных компонентов: к детским впечатлениям и генетической предрасположенности, к очевидной одарённости и полученному профессиональному образованию еще непременно нужно, чтобы ему сопутствовало некое счастливое стечение обстоятельств. Валентин Папко, как творческая индивидуальность успешно состоялся, уже сам по себе этот факт предполагает интерес к тем щедрым знакам судьбы, которые сделали его известным художником. Он вырос в крупную творческую личность, в искушениях современной цивилизации сохранил от порчи данную ему «незаёмную» человеческую душу, что дает надежду на плодотворное долголетие и благодарную память потомков.
Иван Ващенко, искусствовед, эксперт по художественным ценностям
Министерства культуры Российской Федерации